Воспевающий родину нартов

МИР УВЛЕЧЕНИЙ

На протяжении многих столетий резчики по дереву достигали совершенства в своем искусстве. К сожалению, до нашего времени дошли далеко не все шедевры их таланта. Пережили века только следы резцов, оставленные на камне, а дерево в неспокойной истории цивилизации оказалось самым недолговечным свидетелем. Оно безвозвратно обращалось в прах, горело в пожарищах, оставляя после себя лишь горсть остывшего пепла…
Но все-таки, даже погибая, дерево снова и снова возвращалось. Генетическая память человечества находила ему новые формы: в простой кухонной утвари, в предметах быта, в непревзойденных по красоте образцах подлинного искусства.

К ДЕРЕВУ и поныне обращают свои взоры настоящие мастера. В работах наших современников, сегодняшних резчиков по дереву, читается и вековой опыт их предшественников, и страстное желание поведать окружающим свою собственную историю, свои эмоции и впечатления, заключенные в изящных линиях, написанных резцами, и в упорстве вдохновенного труда постепенно выступающих из-под деревянной стружки.
Заслуженный деятель искусств Республики Ингушетия Адам Ахмедович Падиев впервые обратился к резьбе по дереву почти три десятка лет назад. Но тягу к творчеству он почувствовал в себе еще в раннем детстве. Мальчишка часто уносил с кухни, где хлопотала его мама, кусочек теста, чтобы затем увлеченно лепить из него что-то подсказанное ему воображением и фантазией.
О той далекой поре сегодня признанный мастер художественной обработки дерева вспоминает с теплой улыбкой:
— Я специально резьбе по дереву не учился. Но еще в детстве, во время высылки, открыл для себя возможности лепки. Свои первые фигурки, чаще всего это были люди и лошади, я лепил из теста, а потом сушил их на печке. Это была двойная радость — возможность лепить игрушки, а потом и играть с ними…
Занявшись резьбой по дереву уже в зрелом возрасте, Адам Ахмедович и сегодня относится к своему увлечению как к хобби. Возможно, это и дает ему такую свободу в творчестве, дарит то вдохновение, которое наполняет светом души каждую работу, вышедшую из-под его резца.
Впервые я познакомился с Адамом Падиевым в стенах нашей редакции, когда он пришел показать нам свои последние работы, а недавно мне вновь довелось почувствовать душевную щедрость мастера и насладиться изящными линиями, рожденными его, безусловно, талантливой натурой. Такую возможность мне подарила выставка его работ, открывшаяся накануне нового года в Ингушском государственном музее краеведения им. Т.Х. Мальсагова.
— Дерево во всех его проявлениях околдовывало Адама Падиева всегда, — говорит заместитель директора музея Заретхан Плиева. — Он не мог без замирания сердца смотреть на стройные стволы сосен, а текстуры дуба и груши будоражили его воображение. Невозможно поверить своим глазам: вещи, которые создает мастер, сделаны из куска дерева. Того самого, мимо которого любой другой пройдет, не дрогнув… А вот Адам Ахмедович способен чувствовать его тепло и мощь, дать ему вторую жизнь в новой форме.
Работы, выполненные Адамом Падиевым, удивительно реалистичны и выразительны. В нашем музее они выставляются уже не впервые, но каждый раз вызывают неподдельный интерес и восторг зрителей. Мастер творит для себя и для окружающих. Одних только башен, рожденных руками Падиева, — маленьких и больших — разошлось по всему миру в качестве национальных сувениров уже более трех тысяч…
Резьба по дереву – удивительный акт творчества, невозможный без подлинной одухотворенности. О том, как рождаются необыкновенные шедевры чутких человеческих рук и острого резца, в свое время блестяще написал Энтони Де Мелло, широкую известность которому принесли книги о духовности:
«Резчик по дереву по имени Цин закончил вырезать раму для алтаря. Работа приводила в восторг каждого, кто ее видел, — настолько одухотворенной она была. Когда ее увидел помещик Лу, он спросил:
— Это чудо, ты просто гений. Как тебе это удалось?
Резчик ответил:
— Ваше величество, я простой рабочий. Я вовсе не гений. И никакого секрета тут нет. Перед тем как заняться изготовлением рамы, я медитирую в течение трех дней, чтобы успокоить свой ум. После трех дней погружения в медитацию я уже не думаю о каком-либо вознаграждении. После пяти дней медитации меня уже перестают волновать и похвала, и хула; я более не задумываюсь ни о мастерстве, ни о бездарности. Через семь дней медитации я просто забываю о своих руках, забываю о теле, забываю о самом себе. Я не отдаю себе отчета в том, где нахожусь и что делаю. Остается одно мастерство. В подобном состоянии я отправляюсь в лес и исследую каждое дерево до тех пор, пока не найду подходящее, способное стать идеальным сырьем для рамы. Затем к работе приступают мои руки. Отставив в сторону свое я, мне лишь остается наблюдать, как в моих руках природа меняет свою форму. Именно поэтому люди говорят, что готовое изделие обладает столь притягательной силой»…

АДАМ Ахмедович Падиев родился 15 марта 1942 года в живописном ингушском селении Яндаре. Детство его прошло вдали от родных мест – в суровом степном казахстанском краю, куда был депортирован сталинщиной весь ингушский народ. Одну из своих композиций, представленных на нынешней выставке, — ингушские башни, объятые языками пламени, – мастер посвятил землякам, безвинно замученным и убиенным тоталитарным режимом, покинувшим родовые башни Родины предков 23 февраля 1944 года. Эта пронзительная работа, запечатлевшая один из самых трагических этапов истории ингушского народа, воплощает в себе стойкость национального духа и несломленную, вопреки всему, веру в торжество высшей справедливости.
Выставка декоративно-прикладного искусства мастера художественной обработки дерева Адама Падиева, на которой мне довелось побывать, называлась «Природа и творчество». В гармоничном соединении этих двух жизнеутверждающих начал Адам Ахмедович достиг высочайшего мастерства, которое никого не оставляет равнодушным. Его великолепные композиции из дерева, запечатлевшие жилые и боевые башенные комплексы Ингушетии, живую пластику национального танца, точеные линии вырезанной из дерева посуды, предметы мебели, в которых подчеркнут изысканный вкус горцев, отразивший красоту окружающей их природы, – все это останавливает на себе внимание, вызывает желание получше приглядеться и дарит каждому подлинное эстетическое наслаждение.
Отдельная история в творчестве Адама Падиева – это, конечно, ингушские башни. Они разные. От тех, десяток которых может уместиться на ладони, до тех, что с человеческий рост. Но, независимо от своих размеров, каждая башня мастера – его признание в любви к родному краю. Не услышать это признание – искреннее и проникновенное – попросту невозможно. Порой даже трудно удержаться от соблазна, чтобы не протянуть руку и прикоснуться к такому творению. Точно также хочется взять в руки красивый резной посох, словно из древнего ингушского фольклора явленный нам талантом нашего современника, резчика по дереву, влюбленного в свой отчий край, в свою маленькую горную Родину, над которой витает дух великих нартов.
Как писал русский писатель Александр Иванович Куприн, Родина — это первая испытанная ласка, первая сознательная мысль, осенившая голову, это запах воздуха деревьев, цветов и полей, первые игры, песни и танцы… Это последовательные впечатления бытия, детства, отрочества, юности, молодости и зрелости. Глядя на работы Адама Падиева, трудно не заметить такую последовательность. В них мальчишескую открытость и восторженность венчает мудрость зрелости, испытанной нелегкой судьбой. И самое удивительное заключается в том, что все чувства и эмоции мастера, живущие в его работах, обладают первозданной чистотой. Здесь воспоминания о детстве так же свежи, как ощущение дня сегодняшнего.
Пьянящий запах свежей древесной стружки, от начала веков вдохновлявший к поискам откровения талантливых и трудолюбивых людей, поведал миру о красоте и совершенстве высоких человеческих устремлений. И пусть далеко не каждый обладает способностью ярко запечатлеть на поверхности дерева свои раздумья и мысли, удовольствие от их прочтения, от соприкосновения с красотой доступно всем.
Резчиком по дереву в свое время становился, наверное, каждый мальчишка, вырезая перочинным ножиком на податливой поверхности собственные инициалы или извечное «А + М = Л». Хорошо, конечно, если эти первые художества рождались не на лавочке в парке или живом дереве. Но в том, что резьба по дереву – это отличный способ выразить свои впечатления и эмоции, сомневаться не приходится. Адам Падиев, с такой любовью воспевающий родину нартов, уже давно доказал это всем своим творчеством.

Ахмет ГАЗДИЕВ

Фото автора

№ 4-5 (12139-140), ера, 17 январь, 2019 шу / четверг, 17 января 2019 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *