Закон «О реабилитации репрессированных народов»: история и современность

Со дня принятия 26 апреля 1991 года Верховным Советом России Закона «О реабилитации репрессированных народов» прошло 28 лет.

Страна к этому дню, к этому акту шла непомерно долго.
Впервые о преступном характере массовых репрессий по национальному признаку открыто сказано 25 февраля 1956 г. на ХХ съезде КПСС в докладе первого секретаря ЦК партии Н.С. Хрущева «О культе личности и его последствиях».
С заменой руководителя партии и правительства процесс десталинизации общества и государственной жизни сошел на нет, а на упоминание о депортации народов, как и репрессиях, негласно было наложено табу. Но восстановить автономии, пусть не всем и не в полной мере, успели.
Именно поэтому депортированным народам внушали мысль, что они помилованы, а не реабилитированы. Это означало, что преступление с их стороны было: помилование применяется к виновным.
Лишь объявленная в середине 80-х годов перестройка позволила вновь заговорить о трагедиях социальных групп, отдельных личностей и целых народов.
28 сентября 1987 г. была создана Комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных со сталинскими репрессиями во главе с А. Яковлевым.
16 января 1989 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР отменены все приговоры, вынесенные в неслужебном порядке.
14 ноября 1989 г. Верховный Совет СССР принял «Декларацию о признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению». В ее принятии активное участие приняли народные депутаты СССР от Ингушетии Муса Дарсигов и Хамзат Фаргиев.
7 марта 1991 г. вышло Постановление Верховного Совета СССР «Об отмене законодательных актов в связи с Декларацией Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 г. «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению».
13 августа 1990 г. вышел Указ президента СССР М. Горбачёва «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 1920-1950-х гг.». Государство таким образом признало свою вину перед жертвами репрессий и пожелало реабилитировать их.
Такой процесс предшествовал принятию в 1991 г. Закона «О реабилитации репрессированных народов».
Если в принятии Декларации 1989 г. ингушские депутаты просто приняли участие, то в подготовке и доведении до логического завершения Закона «О реабилитации репрессированных народов» ингушские депутаты были застрельщиками. Народные депутаты РФ Ибрагим Костоев — основной разработчик Закона, Бембулат Богатырев, руководство и актив Народного Совета Ингушетии, при поддержке депутатов парламента России от других репрессированных народов, народных избранников других регионов сумели убедить принять Закон. Нужно отметить и большую роль в принятии Закона обращений Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и академика Д. Лихачева на имя председателя Верховного Совета России Ельцина Б.Н.
По свидетельству в правовом отношении грамотно сформулировавшего проекты закона доктора юридических наук проф. Коваленко А., они в течение 8 месяцев «… разрабатывали концепцию и проект этого закона, доводили его до совершенства». Он же не без оснований подчеркивает ведущую роль депутата Ибрагима Костоева в подготовке судьбоносного закона, называя это явление «авторством».
Характерно, что один из проектов закона назывался так: «О полной реабилитации репрессированных народов».
В тот же день, 26 апреля 1991 г., вышло Постановление Верховного Совета РСФСР №1108-1 «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов».
Следом, 17 мая 1991 г., было подписано Распоряжение Совета Министров РСФСР №468-р, которое предусматривало ряд мер по реализации названного закона.
По большому счету за 28 лет закон должен был быть исполнен в полном объеме в отношении всех народов, под него подпадающих. Ушли вначале из политики, а потом и из жизни многие, кто был напрямую причастен к его принятию или принимал его, способствовал этому процессу.
Ушли и уходят те, кого он непосредственно касался и кто ждал его исполнения во имя заложенной в нем справедливости. А Закон не исполнен. И перспектива его реализации далеко еще не обозначена ни по времени, ни по его главным пунктам.
Тем не менее, Закон продолжает будоражить умы и сердца тысяч и тысяч граждан России, которые или жаждут его исполнения, или боятся этого. Есть, конечно, и те, кто мало что знает о его существовании или вовсе ничего не знают о нем.
У народов, почти через полвека официально признаваемых невиновными и равноправными, в те далекие дни Закон вызвал неподдельный восторг. У большинства других этносов – радость за реабилитированные народы. Вопреки внушаемому мнению, большого сопротивления его принятие не вызвало даже на том историческом заседании парламента России. По крайней мере, открыто никто не выступил. Подковерная борьба могла быть. Открыто выступить против означало бы показать свою приверженность сталинизму. На фоне демократической эйфории это могло вызвать неприятие у большинства населения страны. Все помнили, что стало с теми, кто инициировал статью «Не могу поступиться принципами» и приверженцами заложенных в ней идей.
Поэтому никто открыто против реабилитации народов не выступил.
Сопротивление, обернутое в красивые партийные «фантики», началось очень скоро.
Всего через полтора месяца, 13 июня 1991 г., вышло Постановление Секретариата ЦК КПСС «О некоторых проблемах, связанных с реабилитацией репрессированных народов». По сути, секретариат ЦК КПСС перечеркивал Закон РФ «О реабилитации репрессированных народов».
Бюро Северо-Осетинского рескома партии первым и единственным согласилось с постановлением ЦК партии и на своем заседании от 16 августа 1991 г. «признало обоснованными положения и выводы данного постановления».
17 мая 1991 года, через неполный месяц после принятия Закона, Верховный Совет Северной Осетии разразился целой серией грозных петиций в адрес федеральных органов власти. В постановлении Верховного Совета СОССР «О Законе РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», ссылаясь все на те же «сложившиеся сегодня реальности» и другие причины, парламент республики «оставляет за собой право приостановить действие ст.ст. 3,4 и 6 указанного Закона на территории Северо-Осетинской ССР».
Началась работа по выполнению положений закона, которая изначально была нацелена на создание видимости работы.
Президиум Верховного Совета Российской Федерации от 3 июня 1991 г. №1360-1 образовал комиссию Совета Министров России для подготовки предложений по реализации Закона РФ «О реабилитации репрессированных народов».
Распоряжением первого заместителя Председателя Верховного Совета РСФСР от 7 июня 1991 г. была создана рабочая группа по подготовке нормативных актов о политической реабилитации насильственно депортированных народов. Работа комиссий утонула в многочисленных бюрократических переписках.
В пику принятому закону, 25 февраля 1992 г. парламент Северной Осетии рассматривает вопрос о законодательной инициативе Верховного Совета СОССР по проекту закона РФ «О восстановлении прав насильственно переселенных народов».
Таким образом предлагалось и предполагалось уравнять в правах, а точнее сказать, уравнять в лишении прав депортированные народы со всеми трагическими последствиями с теми народами, которых одарили землей, имуществом, территориями тотально сосланных этносов.
Открыто говоря о невозможности решить заложенную в ст.ст. 3 и 6 идею, власти Северной Осетии воспрепятствовали реализации и всех других статей, кроме декларативных или носящих характер преамбулы.
Во время визита Б.Н. Ельцина в зону ЧП 6 декабря 1993 года Северная Осетия вышла с инициативой отменить ст. ст. 3 и 6 Закона о реабилитации репрессированных народов. Поручением вице-премьеру Правительства России С.М. Шахраю это вошло в протокол совещания руководителей республик, краев и областей Северного Кавказа, которое провел в Нальчике 7 декабря 1993 года Президент Б.Н.Ельцин и в Перечень поручений Председателя Совета Министров РФ от 11 декабря 1993 года N ПР-183О.
Практически ничего не сделала и комиссия, созданная Распоряжением Правительства России за подписью заместителя председателя Правительства Российской Федерации С. Шахрая от 2 апреля 1992 года, которой поручалось «подготовить предложения по практическому восстановлению законных прав репрессированных народов в соответствии с Законом РСФСР «О реабилитации репрессированных народов».
Открыто неприятие статей о территориальной реабилитации стали высказывать высокие чины из федеральных органов власти.
Свое диаметрально противоположное закону мнение С.Шахрай выразил на парламентских слушаниях в Государственной Думе РФ 24 мая 1994 г. По его видению, «…главное в национально-территориальной реабилитации, что должно быть закреплено законодательно, – это право вернуться в свой дом, а не передавать территорию».
В рекомендациях парламентских слушаний, правда, были выработаны более радикальные предложения, такие как, например: «Федеральному Собранию принять весь комплекс законодательных актов, обеспечивающих реализацию Закона «О реабилитации репрессированных народов» в полном объеме».
Однако верхняя палата Федерального Собрания вместо этого приняла очередную атаку на Закон. В июле 1995 г., председатель комитета по делам Федерации, федеративному договору и региональной политике Совета Федерации России В. Тарасенко направил на имя спикера Государственной Думы проект федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон «О реабилитации репрессированных народов». Утверждая, что на территориях репрессированных народов «выросли целые поколения представителей других народов», «главный интернационалист» Совета Федерации решил стать «святее римского папы» и предлагает изъять вовсе статьи 6 и 7, а в третьей статье – «гарантировать права и законные интересы граждан, проживающих в настоящее время на территориях репрессированных народов», но вовсе не депортированным!
Свою лепту в торможении процесса реабилитации народов внес и Б.Н. Ельцин, который так «убедительно» во время визита в Назрань 24 марта 1991 г. обещал репрессированным народам полностью восстановить все их попранные права.
3 июля 1992 г. за подписью уже ставшего президентом России, в том числе и благодаря голосам репрессированных народов, Б.Н. Ельцина вышел Закон №3198-1 «Об установлении переходного периода по государственно-территориальному разграничению в Российской Федерации».
17 апреля 1995 г. Ельцин Б.Н., учитывая, что 1 июля т.г. истекает срок объявленного переходного периода, направляет в Государственную Думу Российской Федерации проект федерального закона «О продлении переходного периода для осуществления территориальной реабилитации репрессированных народов», в котором предлагается до 1 сентября 1997 г. продлить срок переходного периода на территориальную реабилитацию репрессированных народов.
Видимо, решив, что и в 1997 году рано реабилитировать репрессированные народы, 16 сентября 1995г. Ельцин Б.Н. подписывает Указ №948 «О мерах по осуществлению территориальной реабилитации репрессированных народов», которым и не разрешает проблему, и создает видимость её решения. В качестве условий реабилитации указываются взаимоисключающие и невыполнимые обстоятельства: реабилитацию осуществлять в соответствии с Законом от 26 апреля 1991 г., но не нарушать Конституцию России, которая предполагает «не ущемлять» «права и свободы граждан, проживающих на территориях репрессированных народов». И снова реабилитация откладывается на неопределенный срок.
Но Закон от 26 апреля 1991 г. предполагает и даже требует принятия отдельного федерального закона по каждому депортированному народу.
В этом качестве высшими федеральными органами власти были приняты нормативные акты в отношении казачества (16 июля 1992г.), российских корейцев (1 апреля 1993 гг.), народов Дагестана (24 января 1992 г.), российских финнов (29 июня 1993 г.), армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского народов (21 апреля 2014 г.) и др.
Была начата работа и по реабилитации ингушского народа.
С этой целью по обращению ингушской стороны Государственно-правовое управление Президента Российской Федерации 15 февраля 1995 г. подготовило доработанный проект Указа Президента РФ «О мерах по реабилитации ингушского народа и государственной поддержке его возрождения и развития».
8 декабря 1995 г. Государственная Дума РФ рассмотрела проект федерального закона «О реабилитации ингушского народа», который был принят в первом чтении, но из-за закулисной борьбы результаты голосования были аннулированы. Уже 22 декабря 1995 г. председатель Госдумы России И.Рыбкин направил руководителям законодательных (представительных) органов власти субъектов РФ телеграмму с просьбой возвратить указанное постановление «вследствие технической ошибки».
Государственная Дума РФ, сославшись на отрицательный отзыв Правительства России, в 2000 г. отклонила внесённый Парламентом Республики Ингушетия законопроект «О реабилитации ингушского народа».
А «официальный отзыв» кабинета министров России от 6 декабря 1999 г. ссылался всё на ту же ст.67 (часть 3) Конституции Российской Федерации, гласящую о том, что «границы между субъектами Российской Федерации могут быть изменены с их взаимного согласия» и уповал на то, что «указанные вопросы должны решаться в рамках Программы совместных действий органов государственной власти Российской Федерации, Республики Северная Осетия – Алания и Республики Ингушетия по преодолению последствий осетино-ингушского конфликта октября-ноября 1992 года».
Но состояние и настрой Государственной Думы Российской Федерации того времени не располагали к позитивному результату. Именно поэтому, по мнению председателя Народного Собрания – Парламента Республики Ингушетия Р. Плиева, «мы отозвали Закон РФ «О реабилитации ингушского народа» для того, чтобы не погубить другой Закон РФ «О реабилитации репрессированных народов». Соответствующее постановление (№185) об отзыве законопроекта «О реабилитации ингушского народа» было принято парламентом Ингушетии 12 декабря 2000 г.
Само же Постановление Государственной Думы от 14 декабря 2000г. №924 – 111 ГД говорит: «Возвратить проект федерального закона «О реабилитации ингушского народа» к процедуре первого чтения».
После чудовищного теракта в г.Беслане 1-3 сентября 2004 г. Закон снова подвергся атаке.
4 апреля 2005 г. представители общественности Северной Осетии обратились в Госдуму РФ с просьбой «…поручить Комитету по конституционному законодательству и государственному строительству изучить вопрос о соответствии статей 3 и 6 Закона «О реабилитации репрессированных народов» и ст. 67 Конституции Российской Федерации и при необходимости принять соответствующие меры». Председатель Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству 5 апреля 2005 г. направил обращение председателю Государственной Думы РФ Грызлову Б. В.
Парламент Северной Осетии официально обратился в Конституционный суд России всё с той же просьбой отменить статьи 3 и 6 Закона «О реабилитации репрессированных народов» и ст. 67 Конституции Российской Федерации. Но Конституционный суд России в своем определении от 1 декабря 2005 г. №365-О даже не принял к рассмотрению запрос северо-осетинских парламентариев: «Признать запрос Парламента Республики Северная Осетия – Алания не подлежащим дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления».
По нашим сведениям, Закон больше на официальном уровне не обсуждался.
Но завуалированная работа по нивелированию закона, можно сказать, идет. Приведу лишь один штрих.
Буквально несколько месяцев назад вышел объемный труд автора многочисленных работ по депортации народов проф. Н.Ф. Бугая под характерным названием: «Проблема территорий в условиях принудительных переселений ХХ века» (Москва, 2018, 470 с.).
Известный своими попытками оправдать, по его мнению, вынужденный и справедливый со стороны государства характер депортаций народов, профессор, думается, не случайно применяет в своей монографии термин «принудительные переселения», уравнивая таким образом репрессированные и лишенные родины и всех прав народы с теми, кого одарили материальными благами и земельными ресурсами первых. И не видеть в этом некую тенденцию, пусть и неофициальную, идущую пока от ученых, нельзя.
Поэтому, ставя вопрос о немедленном исполнении Закона о реабилитации народов, нужно учитывать эти и другие факторы.

И. Зауральский

№ 63-64 (12198-199), шоатта, 27 апрель, 2019 шу / суббота, 27 апреля 2019 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *