Второму съезду ингушского народа – 30 лет

30 лет назад в Грозном прошел справедливо названный историческим Второй съезд ингушского народа. Он собрался 9 сентября 1989 г. и продолжался два дня.
Перестройка и демократизация общественно–политической жизни предоставили народам Советского Союза возможность выдвигать идеи, требовать восстановления прав, обустраивать свою жизнь по собственному разумению, создавая для их реализации общественно-политические движения.
Ингушский народ, десятилетиями с перерывами поднимавший насущные для себя проблемы, не мог не воспользоваться этим правом.
Начиная с 1988 г. группы представителей ингушского народа поднимали перед центральной властью тогда еще Советского Союза проблему восстановления ингушской автономии, имея в виду прежде всего Пригородный район, оставшийся в составе Северной Осетии после восстановления в 1957 г. ликвидированной в 1944 г. Чечено-Ингушской АССР. Активисты ездили в Москву с обращениями, подписанными десятками тысяч граждан.
За 15 лет до этого ингуши поднимали эту проблему, но жесткий партийный диктат «закрыл» проблему, запретив поднимать ее и примерно наказав инициаторов, организаторов и участников многолюдного митинга, прошедшего в Грозном 16-19 января 1973 г.
И «на определенном этапе борьбы встал вопрос подтверждения волеизъявления народа на национальном уровне, в связи с чем и возникла необходимость проведения съезда», — свидетельствует бюллетень «Вестник союза молодежи» (№3, июнь 2013 г., с. 13), выпускаемый группой из самораспустившейся партии «Нийсхо».
И в следующем 1989 г. инициативная группа ингушей собрала съезд ингушского народа. Застрельщиком съезда стала образованная летом 1988 г. партия «Нийсхо» во главе с писателем и педагогом, диссидентом Иссой Кодзоевым.
Вскоре к ним — в основном состоящей из жителей Назрановского и Пригородного районов команде — присоединилась группа правозащитников и чиновников из Грозного, которая и взяла на себя подготовку докладов и проектов решений съезда. Основная организационная часть съезда легла на плечи инициаторов, состоявших в основном из неопытных в оргвопросах людей.
«Летом 1989 года началась подготовка к проведению II съезда ингушского народа, и я засел писать доклад «О социально-политическом положении ингушского народа»,- свидетельствует Беслан Костоев. (Костоев Б. Кавказский меридиан. Москва, 2001, с. 79)
Второй порядковый номер съезд получил произвольно. Прошедший в феврале 1919 г. в с.Базоркино всенародный общественный форум объявил ингушскую автономию. Съезды проводились и до него, и после, и не имели ни порядковых номеров, ни какой-то единой системы выборов делегатов или формирования выборных органов. Но исторически так сложилось, что народ посчитал его ключевым съездом. Автономия ингушского народа была объявлена 7 июля 1924 г.
Проходивший спустя 70 лет съезд также имел намерение объявить автономию ингушского народа, ликвидированную в 1944 г. и лишь частично восстановленную в 1957 г. с оставлением в составе Северной Осетии исторически ингушского Пригородного района.
Эти задачи и обозначил открывший съезд вступительным словом Исса Кодзоев.
Съезд, проходивший 9-10 сентября 1989 г. в здании Дома культуры им. Ленина в г. Грозном, собрал около 800 делегатов и 400 приглашенных. Как сообщали на съезде, делегаты избирались на сходах населенных пунктов «свободно, добровольно, самым демократичным образом» по одному человеку от 500 жителей.
Гостями съезда были делегации и отдельные представители из Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Грузии, Азербайджана, Казахстана, Киргизии, Украины, Москвы, делегация крымских татар, интеллигенция ингушских землячеств в разных регионах страны.
Основной доклад «О социально- политическом положении ингушского народ» сделал активно участвовавший в митинге 1973 г. известный ингушский общественно-политический деятель Беслан Костоев. Состоящий из 9 разделов доклад осветил трагический путь ингушского народа на всем протяжении ХХ века, его достижения и победы в составе России — Советского Союза и особенности лишения автономии и территории. Доклад изобиловал документально подкрепленными фактами.
Восстановление Ингушской автономной республики «с центром в гор. Орджоникидзе, с возвращением ей всех земель, незаконно переданных Северо-Осетинской АССР, со всеми промышленными предприятиями, находящимися на этой территории» было объявлено в качестве ключевой задачи народа. (Второй съезд ингушского народа. Грозный, 1990, с. 37)
Содоклады «О некоторых проблемах обострения межнациональных отношений» и «О национальной кадровой политике в Чечено-Ингушетии и Северной Осетии» сделали соответственно: активный участник ингушского национального движения Ахмет Куштов и ученый Пара Парчиева.
Прения по докладам открыл, как это и должно было быть, проживавший в те годы в г. Орджоникидзе выдающийся ингушский писатель и общественный деятель Идрис Базоркин. Его речь была непродолжительной, но яркой. Мало кто, как он, знал все сложности восстановления прав народа, начиная c конца 40-х годов. Прошедший путь борьбы за восстановление справедливости в отношении народа еще со времени нахождения в депортации и один из руководителей движения ингушского народа в 1972-1973 г. Идрис Муртузович обозначил главную цель новой волны борьбы.
Секретарь Чечено-Ингушского обкома КПСС Сергей Беков, хорошо знавший настрой федеральной власти, обозначил проблемы, которые могут возникнуть в случае скороспелого провозглашения ингушской автономии и потому предложил быть осторожными: «…необходимо спокойно, разумно, терпеливо взвешивать все факторы «за» и «против» провозглашения Ингушской АССР». (Второй съезд ингушского народа. Грозный, 1990, с. 61)
Другой опытный политик и оттого ясно представлявший себе перспективу решения ингушского вопроса в полном объеме первый секретарь Назрановского РК КПСС Асхаб Мякиев апеллировал съезд к предстоящему пленуму ЦК КПСС по межнациональным отношениям, предостерегая руководителей движения от излишнего оптимизма.
Будучи остепененным юристом, от поспешных решений предостерегал и доктор юридических наук и будущий председатель Народного Совета Ингушетии Бексултан Сейнароев: «Если мы принимаем решение по созданию автономной республики, это будет нереальным и превышением компетенции. Граница может меняться с согласия двух республик и Верховного Совета. Нам не нужно вступать в сумбурный круг. Надо избрать путь, предложенный секретарем обкома партии. Я это говорю, как доктор юридических наук». (Второй съезд ингушского народа. Грозный, 1990, с. 205) К этому призывал и народный депутат СССР В. Писаренко. (Там же)
Но, как показал печальный опыт, к их голосам мало кто прислушался, в том числе и те, кто предостерегал.
С пространной речью выступил и один из будущих лидеров Народного Совета Ингушетии и депутат Верховного Совета России Бембулат Богатырев. Он обозначил и «единственное условие, вытекающее из ленинской национальной политики. В границах исконных ингушских земель должна быть создана Ингушская Автономная Советская Социалистическая Республика с центром в правобережной части города Орджоникидзе». (Второй съезд ингушского народа. Грозный, 1990, с. 157)
Всего в прениях выступило 54 человека. В числе ораторов и гостей были: Герои Советского Союза Руслан Аушев и Юрий Черникин, народные депутаты СССР Виктор Писаренко, Вилен Толпежников, Муса Дарсигов и Хамзат Фаргиев, писатели Саид Чахкиев и Игорь Ляпин, ученые Хаджимурат Ибрагимбейли, Султан Оздоев и Тамерлан Муталиев, лидеры ингушского и чеченского духовенства Шахид-Хаджи Газабаев, Ахмед Арсанов и Ахмед-Хаджи Пошев, председатель Ассамблеи горских народов Кавказа Юрий Шанибов, старейшина политической жизни ингушского народа Ахмед Газдиев и многие другие известные стране и республике люди.
В духе партийной пропаганды о вековой дружбе ингушского и осетинского народов, одинаково пострадавших от репрессий, и живущих в равных условиях в Северной Осетии ингушей и осетин выступил старший научный сотрудник Северо-Осетинского НИИ Темирсолтан Худалов.
Большинство ораторов были бескомпромиссны и решительны в своих тезисах, что и отразилось на принятых в итоге документах съезда.
Резолюция съезда в постановляющей части из 15 пунктов и 9 подпунктов определила ряд задач и просьб по всем направлениям жизнедеятельности ингушского народа. Второй пункт обозначал главную проблему – «Просить ЦК КПСС, Верховный Совет СССР, второй съезд народных депутатов СССР решить вопрос восстановления автономии ингушского народа в ее исконных границах — Ингушскую Автономную Советскую Социалистическую Республику с центром в правобережной части города Орджоникидзе». (Второй съезд ингушского народа. Грозный, 1990, с. 209).
Для решения вопросов, заявленных в резолюции, был создан Оргкомитет по восстановлению Ингушской АССР из 31 человека. «… получилось аморфное, непредсказуемое объединение самых разных людей, их число превысило все разумные пределы – тридцать один человек, затем их стало больше сорока»,- пишет, возможно, и несколько пристрастно один из активистов партии «Нийсхо» Мусса Хадзиев. (Кант Малусси. Трудный путь возрождения. Назрань, 2015, с. 33)
Председателем Оргкомитета, вопреки его сопротивлению, как утверждали некоторые участники съезда (правда, есть и имеющие диаметрально противоположное мнение), был избран Исса Кодзоев.
Не прошло и двух месяцев, как «… организаторы съезда решили, что возглавить Оргкомитет должен более подготовленный человек, обладающий юридическими знаниями и опытом разносторонней деятельности, способный отстаивать интересы своего народа. Выбор пал на меня», — пишет Б. Сейнароев. (Сейнароев Б. На трудном пути создания Ингушской Республики. Москва, 2012, с.34-35).
И 30 декабря 1989 г. на внеочередном заседании Оргкомитета избранный на съезде его председатель Кодзоев И. был смещён, и его место занял Бексултан Сейнароев. Работа Оргкомитета за истекший срок была признана удовлетворительной, тем не менее, председателя и многих членов исполнительного органа сместили. Из состава Оргкомитета явочным порядком «ушли» его председатель Исса Кодзоев, рядовые члены из числа творческой интеллигенции. Разногласия между лидерами движения переросли в открытое и скрытое противостояние между Народным Советом и партией «Нийсхо».
Начиная с 7 января 1990 г. в Ингушетии оба движения проводили съезды, названные его организаторами «чрезвычайными» и «внеочередными», «собраниями депутатов всех уровней», на которых распускались ранее избранные органы исполнения решений предыдущего съезда, избирались новые, чтобы и их постигла та же судьба.
Вчера ещё на Втором общенациональном съезде принимавшие согласованные решения делегаты печатно и непечатно обвиняли друг друга во всех смертных грехах. В марте 1990 г. вышел первый номер «Народного слова» — печатного органа Народного Совета. Параллельно выходила газета партии «Нийсхо» — «Даймохк».
На «Третьем Общенациональном съезде ингушского народа», прошедшем 6-7 октября 1991 г., в Грозном с участием вице-президента России А. Руцкого Оргкомитет отчитался о проделанной работе по выполнению решений Второго съезда и официально выбрал Народный Совет Ингушетии, как правопреемник Оргкомитета. Б. Сейнароев избран председателем Народного Совета, «единственного и полномочного органа, избранного для решения проблем ингушского народа и наделённый большими полномочиями» (Сейнароев Б. Указ. соч. с. 37) и «…все вопросы, связанные с восстановлением территориальной целостности и государственности Ингушетии, впредь согласовывать с Народным Советом Ингушетии». (Газета «Ингушское слово», ноябрь 1991 г.) Президиум НС РИ состоял из председателя Б. Сейнароева, четырех заместителей (Б. Богатырев,
М. Мамилов, Б. Гандалоев и Я. Куштов), десяти членов президиума и семи кандидатов в члены президиума.
До конца 1992 года доработал Народный Совет Ингушетии, но решения съезда в его ключевых моментах так и не были реализованы.
Съезд принял Обращение к Пленуму ЦК КПСС по межнациональным отношениям и к народам Советского Союза.
Делегаты съезда настойчиво требовали от присутствующих на форуме партийных руководителей дать в прессе подробный отчет о работе, публиковать его решения в полном объеме. Но второй секретарь обкома КПСС П. Громов убеждал, что они не могут дать такое указание прессе.
И не дали указания. Информация о съезде вышла в газете «Сердало» от 12 сентября, а отчет о работе съезда — на одной полосе того же издания 16 сентября 1989 г. на ингушском языке.
В следующем году в Грозном вышла отдельная книга с материалами съезда, подготовленная писателем Алиханом Костоевым.
Якуб Патиев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *