Оставив светлый образ на земле

Печальная весть о том, что не стало уважаемого человека Абдул-Гапура Эльджаркиева, огорчила многих.

Встреча с этим человеком была одной из самых интересных, с кем сводила меня судьба в рамках этнографической работы. Ему было далеко за 90, когда стройностью и осанкой он мог превзойти молодых. Высокий, статный, строгий. Он был прекрасным рассказчиком, личностью, который открывался во всей своей глубине своими оценочными суждениями, наполненными честными и правдивыми акцентами. Был мужественным человеком, трудолюбивым и активным. И всё это сохранялось в его характере всегда.

Первый раз этого человека я видела на фотографии, которую привёз архивист Берснако Газиков из Санкт-Петербурга. Фотография была сделана в 1924 году. На ней Абдул-Гапуру всего 2 года. Он сидит на руках у своей мамы Озиевой Пятимат Темуркоевны. На фотографии также его отец Белан, дядя Эльбузар и другие родственники. О ней мне рассказал Берснако. Через 90 лет, после того как она была сделана, мне предстояло узнать того мальчика, но уже ставшего мудрым старцем.

Истоки

Семья Абдул-Гапура Эльджаркиева жила в горах до депортации 1944 года. В селе на то время оставалось 8 семей. Абдул-Гапур знал многое о горах, его поселенцах, обществах, характерных особенностях. «Мы Салгхой, т.е. выходцы из горного селения Салги, – рассказывал он. – К Салгхой относятся фамилии Дзауровых, Додовых, Пугиевых, Марзиевых, Эльджаркиевых. Его звали Эльджаркъ. От его имени наша ветка стала писаться Эльджаркиевы». Он помнил имена предков и называл их Чирпи-Чирки-Хунк-Эльджаркъ-Белан. Эльджаркъ был в числе тех, кто первым принял душой и сердцем ислам, поверил в его идеалы и повёл за собой людей.

Селение Салги находилось в то время по пути следования дороги, ведущей в Чулхоевское ущелье. Гостеприимный дом Эльджаркъа знали все путники. Стали узнаваемы и его сыновья – Эльбузар и Белан. В переписи населения от 1886 года 24-летний Эльбузар является муллой селения Салги. Белан к тому времени был ещё ребёнком.

Абдул-Гапур был сыном Белана, известного и почитаемого человека. Белан был знатоком местности, истории народа и незаменимым спутником для исследователей, которые появлялись в горах в те годы. Вместе с сельчанами-братьями он принимал и размещал гостей у себя. Общение с
Ф. Горепёкиным, Л.Семёновым, Е.Крупновым, В.Щеблыкиным и многими другими обогащали и его, и исследователей. Рассказы Б.Эльджаркиева сохранились в полевых тетрадях кавказоведа Е.Крупнова. Это «Сказание о нарте Сеска Солсе», «Сказание о Тэт Батыке», записанные от Белана в 1929 году при посредничестве художника-этнографа Хаджибекира Ахриева.

Белан был образованным. Консультируясь с ним, составлял свою книгу «Путеводитель по горной Ингушетии» художник и этнограф В.Щеблыкин. С Беланом были знакомы местные историки и ученые – Мурад и Идрис Базоркины, Мурад Куркиев и др. В доме у себя он укрывал не раз от преследований революционера С.Орджоникидзе. Нередко безграмотные горцы со всего ущелья шли к Белану за советом, за помощью написать письмо, разобраться в документах. Он был прирождённым народным дипломатом. В таком доме родился и воспитывался Абдул-Гапур. 

Детство и молодость Абдул-Гапура

У Белана и Пятмат Эльджаркиевых было 6 сыновей и 5 дочерей. Понимая значимость образования для детей, Белан определил сыновей в Хамхинскую школу-интернат. Школа-интернат  с помещениями для занятий, с комнатами для жилья, с кухней и столовой, была рассчитана на 250 учеников. Располагалась она в Ассинском ущелье горной Ингушетии. В этой школе получил образование и  Абдул-Гапур. Он был способным учеником и учителя отмечали это в нем. Воспитанный в труде мальчик быстро находил друзей и бывал среди лучших, когда дети выполняли задания в рамках учебных дисциплин по труду. В те годы, когда он учился, директором школы-интерната был Хаматханов Саип.

Абдул-Гапур рассказывал о хорошей организации учебного процесса, о мероприятиях, которые проходили в той школе, о том, что в школе жили и учителя и дети из труднодоступных мест, а те, кто были родом из ближних селений – Таргим, Хамхи и других – могли приходить на занятия каждый день из своих сел. Было в школе организованно питание.

Позже Абдул-Гапур стал работать в той же школе учителем. -Желающих ходить в Хамхинскую школу-интернат было очень много, – вспоминал он. Но мест в общежитии не хватало, а добираться пешком, особенно младшим школьникам, было тяжело. Руководство приняло решение в отдалённых сёлах в предоставленных жильцами помещениях проводить обучение детей младшего возраста. Но так как и педагогических кадров не хватало, решили привлечь способных старшеклассников.

16-летнего Абдул-Гапура пригласил на работу в школу Саип Хаматханов. «У тебя хорошая успеваемость. Есть предложение преподавать младшим детям в селении Хани. Людям была бы подмога, да и вам лишняя копейка не помешает в семье», – сказал Саип. Так, 1 декабря 1937 года Абдул-Гапур начал работать учителем начальных классов.

Абдул-Гапур Эльджаркиев обладал добрым умом и хорошей памятью. Он дополнил известный мне список учителей, которые работали в те годы в школе-интернате. Они были родом из сс.Мочхи-Юрт, Мужичи, Алкун и др. сёл. Позже директорами той школы были Хаматханов Джабраил, Горбаков Джабраил. А из ГорОНО приезжал временами Салман Озиев. Проходили здесь же в школе и творческие встречи и как-то даже прошла встреча общественных деятелей Грузии и Ингушетии. В школе-интернате обучение детей шло до дня депортации.

Братья Абдул-Гапура тоже получили образование и заняли свои места в жизни. Старший Абдул-Рашид работал до высылки в лесхозе, был участником Малгобекской оборонительной операции. Абдул-Разакх был выпускником военного училища города Благовещенска, был командиром батальона, защитником Ленинграда. Добровольцем хотел уйти на фронт и сам Абдул-Гапур, но из-за травмы глаза, полученной в детстве, ему отказали. Младше него были — Абдул-Хамид, Абдул-Керим и Абдул-Башир. Старшая дочь Белана – Мади  была матерью Магомед-Басира Оздоева, убитого в первый день трагедии в Пригородном районе в 1992 году. Младше были сестры Фирдовс, Хажир, Напсат и Ашат.

Абдул-Гапур из исторического прошлого

Вспоминая услышанные в юности истории, Абдул-Гапур рассказывал: «Говорят, наши предки пришли из арабского региона. Сначала осели в районе Эльхотово, затем в с.Эзми и, наконец, пришли в с.Маготе. Основались в с.Салги. Это было место, где отдыхали. «Сала1» в переводе значит «отдыхать». Место для поселения раньше определяли стратегически, чтобы могли быть защищены. Не только башни, но даже храмы строили на крутых скалах. Так, Маго-Ерды в горах находится прямо над пропастью. На моей памяти в храме Маго-Ерды делали жертвоприношения по мусульманским обычаям. Возможно, и было что-то до принятия ислама. Однако, каждый раз, когда наступала засуха или ещё какое-то бедствие, старики поднимались к храму, делали жертвоприношения и просили милости у Всевышнего. Не успевали люди спуститься с горы, как начинался дождь».

Были кузницы в горах и были известные мастера по железу. Были лекари, известные своими сложными операциями. Жили тяжело, и не очень, так как были трудолюбивы, имели чувство юмора. Абдул-Гапур с улыбкой рассказал о том, как один больной человек несколько раз приходил к лекарю Мохлой Бунахо, который умел проводить трепанацию черепа. А лекаря всё не было дома. И тут сосед убедил больного, что он тоже умеет делать трепанацию черепа и начал изогнутым инструментом скоблить  голову. «Ты ж мозги ему поранишь», – сказал рядом стоящий. «Не-ет, – отвечал больной. – Если бы были мозги, я бы под его нож не сел».

Много ещё этнографического материала поведал нам Абдул-Гапур, и часто речь его красил добрый юмор, которым всегда были щедры наши предки.

Депортация

Абдул-Гапур помнил дни депортации до конца жизни. За несколько дней до нее он услышал разговор военных: «Манёвры начнём 23 февраля». Их отец с горечью сказал: «В этот день и начнётся трагедия». Его давно настораживали слухи о выселении. В их доме так же, как и везде, находились расквартированные солдаты. Старшему из офицеров Белан предложил в те дни сделать запись в гостевой тетради, которую он вёл уже несколько десятилетий. В ней оставляли свои записи и учёные, находившиеся в экспедициях в этом крае, и революционеры, и политики. Тетрадь эту Белан берёг. Прочитав все те записи, офицер написал пожелание, но не стал подписываться. И только в день ссылки спросил у Белана в районе курорта Арамхи: «Ты взял с собой ту тетрадь? Я сделаю подпись, она тебе поможет в дальних краях». Но тетрадь та осталась в с.Салги, дорога в которое уже была закрыта.  Кто был тот офицер ни Белан, ни Абдул-Гапур так и не узнали.

В Казахстане

В Казахстане они оказались в Кустанайской области. Белан и его сыновья были и здесь такими же гостеприимными. Узнав о том, что его сыновья Абдул-Рашид и Абдул-Разакх являются участниками Великой Отечественной войны, к ним относился с уважением председатель местного колхоза. Построили они дом из дёрна, вырезая топорами большие прямоугольники из верхнего лугового слоя и складывая из них стены. Затем дом полностью обмазали глиной. Их называли «мазанками». Дом их, как и на Кавказе, снова был полон гостей и друзей. В 1948 году перестало биться сердце Белана. И традиции семьи продолжили его сыновья.

Абдул-Гапуру предложили устроиться учителем по месту ссылки, но обстоятельства повели его другой трудовой дорогой. Он стал заведовать большой овцеводческой фермой в семь тысяч голов. И другие братья работали. Старший брат Абдул-Рашид, как лучший работник, даже побывал на ВДНХ в 1951 году, несмотря на запрет, распространявшийся на депортированных. О том, как Абдул-Гапур помогал людям – сегодня расскажут многие. Сам же он очень скромно реагировал на эти рассказы.

В 1954 году Эльджаркиев Абдул-Гапур стал зятем Батыровых. Его супругой стала красавица и чудесная рукодельница Батырова Мовлотхан Бексултановна, 1936 года рождения. Она была любимицей семьи и с ранних лет умудрялась печь хлеб, который готовила из муки, только что полученной ею вращением ручной мельницы.

В 1960 году семья вернулась на родину, оставив все нажитое. Обустроились в Назрани, т.к. в горы уже не пускали. Абдул-Гапур стал заведовать железнодорожным «орсовским» магазином, где проработал 27 лет, до наступления времён перестройки.

Эльджаркиев Абдул Гапур и Батыгова Мовлотхан воспитали достойное потомство. Несколько лет назад не стало его верной супруги. В эти дни ушел из жизни и сам Абдул-Гапур Эльджаркиев.

Он был благородным человеком. По исламу светлое, приветливое лицо считается хорошим признаком, доброе отношение к жизни – мудростью. Все это было в образе Абдул-Гапура Эльджаркиева. Дала къахетам болба.

Уходят наши старики, уходят бесценные энциклопедии жизни.

Зейнеп ДЗАРАХОВА