ПУТЬ ДУХОВНОГО ЛИДЕРА

В истории Ингушетии есть имена, над которыми не властно неумолимое время. Живой легендой возвращаются они к нам из прошлого и продолжают жить в сердцах поколений. И как бы короток ни был человеческий век, память народная неистребима. Она свято хранит в себе яркие образы той поры, когда эпоха пытала на прочность весь народ и лучшие его сыны решительно вставали, чтобы повести за собой других.

Никакая сила не могла согнуть и сокрушить этих легендарных людей. Ничто не могло сломить их характеры, выкованные в горниле суровых испытаний. В их достоинстве и чести вырастала готовность к подвигу и самопожертвованию. Они вершили историю во имя идеалов, взращенных в свободных сердцах, и потому их судьбы стали для нас олицетворением несгибаемой стойкости, примером беспредельной любви к древней земле Отечества и преданности заветам предков.

СЕГОДНЯ в Ингушетии вряд ли найдется хотя бы один человек, который никогда не слышал о Кази-мулле Банухоевиче Гантемирове. Мне о своем знаменитом родственнике немало рассказывал мой давний друг, житель Малгобека Ераки Гантемиров. В свое время этот скромный, высокообразованный человек возглавлял Малгобекский горсовет, а сейчас работает в администрации города, стараясь по мере сил своих быть полезным людям. В Малгобеке он пользуется большим уважением и не случайно окружающие так тянутся к нему.

Ераки Аюпович интересный собеседник и для меня каждая встреча с ним выливается в долгий и обстоятельный разговор. В одну из наших последних встреч он вручил мне пухлую папку документов. Я и прежде знал, что Ераки многие годы занимается поиском и сбором материалов и свидетельств, связанных с Кази-муллой Гантемировым, но даже не мог предположить, что их у него уже набралось такое количество. Даже беглого взгляда на оказавшиеся в моем распоряжении документы хватило, чтобы понять, что в них отражены практически все этапы жизни этого легендарного человека.

– Кази-мулла – родной брат моего деда, – говорит Ераки Гантемиров. – Ко времени его ухода из жизни я был уже подростком и потому хорошо запомнил его. Позже, становясь взрослее, я стал с большим сожалением думать о том, как все-таки мало довелось мне пообщаться с ним. Впрочем, такой возможности у нас и не было. До самого последнего дня его жизни к Кази-мулле нескончаемым потоком шли люди. К нему приезжали за помощью со всех концов бывшей Чечено-Ингушетии, и он никому не отказывал – собирался в дорогу, чтобы разрешить своим веским словом и авторитетом зреющий где-то конфликт. Кази-мулла был уважаемым духовным лидером, люди всегда прислушивались к его мнению…

Гантемиров Кази-мулла Банухоевич родился в 1889 году в селе Базоркино. Он получил высшее духовное образование и, благодаря своим глубоким знаниям, быстро обрел в народе уважение и авторитет. Видя своими глазами, как тяжело живется людям, он с первых дней революции встал на сторону новой власти.

– Кази-мулла был человеком исключительной храбрости и мужества, – рассказывает Ераки Гантемиров. – В конце 1917 года вместе со своими единомышленниками Товси Шадиевым и Айдемаром Долаковым он занялся формированием красных ингушских сотен, которым предстояло дать отпор контрреволюционным силам. Эти сотни взяли под свою защиту город Владикавказ и близлежащие ингушские аулы. В марте 1918 года Кази-мулла был делегирован на третий съезд народов Терека и вошел в его руководящие органы. Съезд провозгласил советскую власть на Северном Кавказе, горячим защитником которой и стал Кази-мулла…

Во время контрреволюционного мятежа, поднятого белоказаками, захватившими город Владикавказ, судьба советской власти оказалась на волоске от гибели. Серго Орджоникидзе, обратившийся за помощью к Ингушетии, впоследствии писал: «Ингушский народ, ни минуты не колеблясь, изъявил готовность к борьбе и громадными массами направился на город… Выступили ингуши, этот авангард горских народов, за которыми потянулись, если не активно, то во всяком случае своей симпатией, все остальные горцы…»

После разгрома мятежа ингушские отряды  взяли под контроль ситуацию в городе, но мир на Тереке был недолгим. В 1919 году на Красную Ингушетию был направлен удар отборных частей Деникинской армии, и тогда Кази-мулла призвал ингушский народ к Священному газавату. Ингуши встали на смертельную битву с врагом. Когда Советская власть на Тереке временно пала, вся Ингушетия была объята партизанским движением. Ингуши не изменили Серго Орджоникидзе и в тот драматический момент, обеспечив ему безопасность в горной части Ингушетии.

БЫВШИЙ командующий Вооруженными силами Ингушетии М. Саутиев в апреле 1930 года писал о Кази-мулле так: «Начиная с августа 1918 года, по июль 1919 года он принимал самое активное участие во всех боях и стычках, имевших место в городе Владикавказе и его окрестностях, и в Назрановском районе как с восставшими контрреволюционными элементами, так и с Добрармией. В исторические, тяжелые для города Владикавказа августовские события (1918 года), когда красные, будучи вытеснены, очутились на северной окраине города, и он фактически находился в руках белых, смелый и отважный Кази-мулла Гантемиров во главе отряда из 200 человек ингушей-партизан пошел на выручку городу Владикавказу.

Несмотря на все трудности уличных боев и своей непривычности к ним, Кази-мулла Гантемиров со всем своим отрядом явился примером храбрости и отваги. Изнемогающие красноармейцы воспрянули духом, и город был очищен от белых. Эта победа стоила отряду нескольких десятков раненых и убитых.

Численный состав отряда Кази-муллы Гантемирова был доведен до 8 сотен и отряд под названием «Владикавказский Ингушский отряд» остался в городе. Помощником начальника отряда был назначен Кази-мулла Гантемиров. Отряд этот вплоть до занятия Владикавказа в феврале1919 года Добрармией служил опорой для поддержания в городе порядка, который очень часто нарушался между различными населяющими город национальностями.

Кази-мулла со своим отрядом принимал самое активное участие в февральских боях с частями Добрармии под городом и только спустя четыре дня после ухода красноармейцев оставил город.

В июньские дни 1919 года, в дни восстания ингушских аулов Экажево, Сурхахи, Кази-мулла принимал активное участие в боях против частей Добрармии, являл собой пример редкой, памятной ингушам до сих пор храбрости, свойственной только таким фаталистам, как он сам. В этих боях Кази-мулла Гантемиров, удали которого поражались все очевидцы, получил несколько пулевых ранений».

В 20-х годах за свои боевые заслуги отважный командир был представлен к ордену Красного Знамени. «Кази Банухоевич Гантемиров проживает в селе Базоркино, – говорилось в представлении к награде. – По национальности ингуш, крестьянин, самородок, окончил курс арабского учения, 33 года, проявил сверхчеловеческую храбрость, являлся инициатором, организатором и руководителем вооруженных групп в Ингушетии, работая в тесном контакте с революционным элементом против офицерско-казачьих и добровольческих банд на территории Ингушетии и города Владикавказа.

Начиная с 1917 года по 1920 год он неумолимо предан народному делу, не щадя своей жизни, то здесь, то там проявлял беспредельную храбрость, нанося удары врагам революции.

Крестьянин-самородок, революционер, с первых же дней вставший в ряды партизанских частей и твердо служивший своему долгу, он оставил к себе преданность и веру в ингушском народе.

Первые искры революции 1917 года заставили его принять на себя вооруженную охрану города Владикавказа. Произошло столкновение между частями офицерскими и Гантемирова, в результате чего с большими потерями пришлось оставить город.

Дабы организовать постоянный кадр вооруженных сил, Гантемиров связал преданных крестьян присягой быть готовыми ко всяким выступлениям, нарушающим покой мирного жительства. Монастырские сады с укреплением он со своим отрядом захватывает и устанавливает там охранные посты. Во Владикавказе только что начинавшая укрепляться Советская власть была застигнута нашествием уже оформившихся казачьих частей. И так значительный отряд Красной Армии, находившийся во Владикавказе, переживал минуту отчаяния.

В этот тяжелый момент для Советской власти Гантемиров со своим отрядом и другими неорганизованными крестьянскими группами является к городу Владикавказу и от штаба революционных действий тт. Орджоникидзе, Гегечкори, Фигатнер и других получает задание поддержать Красную Армию и ввести Ингушские партизанские части в город для совместной борьбы.

Получив вооружение, Гантемиров вводит свои отряды и после ожесточенного боя очищает Владикавказ совместно с Красной Армией от белых банд. С оформлением власти Гантемиров назначается помощником начальника Ингушского отряда Красной Армии. Оставаясь постоянно начеку, он лично содействовал охране и порядку в городе…»

Заслуженную награду житель села Базоркино Пригородного округа Ингушской Автономной области Гантемиров так и не получил, а в кровавых 30-х годах его имя и вовсе оказалось в расстрельных списках. Неминуемую гибель отвел от Кази-муллы Серго Орджоникидзе, решительно вступившийся за него.

Тучи над Кази Бунухоевичем Гантемировым, героем Гражданской войны стали сгущаться уже к концу 20-х годов. Духовные лидеры оказались неугодными новой власти, укрепившейся на местах. Но один любопытный документ все же показывает всю неоднозначность того времени и говорит о попытке местного совета отвести удар от Кази-муллы. В справке, выданной ему Базоркинским сельским советом 22 августа 1929 года за №304-8, написано, что он «является крестьянином-середняком, ведет крестьянское свое хозяйство без применения наемного труда, за всю бытность его жизни в селе Базоркино замечен абсолютно ни в чем отрицательном для Советской власти не был и является сторонником проводимых Советской властью мероприятий на селе как середняк, достойный поощрения.

Права голоса не лишен, судим не был и в дни революции и Гражданской войны в 1918-29 гг. он активно действовал в подавлении контрреволюции как командир в то время Ингушского партизанского отряда, служителем религиозного культа никогда не был (выделено мной – авт.)

Выдана справка для представления в Политическое Управление на основании постановления сельсовета от 21 августа 1929 года».

ПОСЛЕ окончания Гражданской войны горские народы понемногу возвращались к мирной жизни. В 1920 году, после изгнания деникинцев, Кази-мулла Гантемиров возглавил ингушскую милицию. На этом посту он оставался недолго, покинув его добровольно. Его душа больше лежала к земле, на которой он хотел трудиться, добывая честным и давно привычным трудом пропитание своей семье.

Но и оставаться в стороне от общественных дел Кази Банухоевич не мог. Он был членом комиссии по делам красных партизан, проявляя заботу о вдовах и детях погибших товарищей по оружию. Избирался делегатом второй областной батрацкой конференции.

Нелегкие были это времена, но впереди Кази-муллу ждали новые испытания. Непреходящая тревога поселилась в его сердце с началом Великой Отечественной войны. Враг неудержимо приближался к границам Чечено-Ингушетии, он уже бесчинствовал в селах Кабардино-Балкарии и Северной Осетии, наполняя гневом сердца ингушей. И когда в конце 1942 года в Базоркино прибыли руководители Чечено-Ингушского обкома партии и обратились к Кази-мулле Гантемирову и другим авторитетным людям с просьбой воссоздать ингушские отряды, прославившиеся во время Гражданской войны, никто из них уже не медлил. Совсем скоро в газете «Грозненский рабочий» появилась статья советского писателя П. Павленко «Газават».

«Ингушский народ объявил газават – непримиримую священную войну против немцев. Объявил гласно, всенародно, как общую волю всех честных мужчин.., – писал автор этой статьи, которая 5 января 1943 года была также опубликована и в газете «Красная звезда». – Ходоки из многих селений приехали за советом в село Базоркино к трем самым уважаемым старцам ингушского народа: Кази-мулле, Товси-мулле и Мочко. Эти трое стариков не были священнослужителями в узко формальном смысле. Ученые-арабисты, теологи, они в свое время побывали в Турции, Египте, Средней Азии и слыли людьми мудрыми, справедливыми. Они обладали авторитетом среди верующих, но с ними считались и в более широких кругах. Старики еще до прибытия ходоков вели широкую агитацию за газават против немцев, но пока не объявляли его.

Прибытие ходоков ускорило решение дела. Собрав в Базоркино до восьми сотен представителей сел, трое старцев поднялись на минарет базоркинской мечети и громко призвали ингушский народ к газавату, к непримиримой, исступленной священной войне против немецкой сволочи, к войне до славной победы и полной мести /…/

Толпа заволновалась, зашумела. Раздались крики:

– К оружию! Газават! Выйдем все до единого!

Но Гази-мулла не захотел признать эти крики равными клятве.

– Не надо никаких слов сейчас, когда вас много. Подумайте, – сказал он, – потом по одному придите ко мне и дайте каждый свою личную клятву крови, помня, что народ наш должен показать себя с чистым сердцем, чтобы в день славной победы высоко держать голову.

С той поры у него нет времени ни для молитв, ни для сна. Его с утра до ночи осаждают люди, желающие стать мстителями за общие обиды, он принимает их клятвы и благословляет оружие.

– Не вынимай его без нужды.

– Не вкладывай со стыдом.

И движение начинает захватывать селение за селением.

Кто ж эти трое старцев, имеющие такой непререкаемый авторитет, такую силу и власть? В народе, строго хранившем свои традиции, всегда есть такие ревнители старины, прадедовской мудрости, к которым народ прислушивается в трудные дни. А Кази-мулла, Товси-мулла и Мочко не только старые, мудрые люди, они и старые воины, не раз указывавшие ингушам истинную дорогу.

Прорвавшись этим летом к Северному Кавказу, немцы пытались лживой брехней расстроить монолитное единство здешних народов. Ходоки от сёл и тогда пришли к базоркинским старцам.

– Мы верили вам в ту войну, верим и в эту, – сказали они. – Что делать?

– Для нас нет такого вопроса, – ответил ходокам Кази-мулла. – Вы помните: мы втроем приняли клятву верности Советской власти до конца своих дней. Немцы – это хитрые и жадные гиены. Они хотят разорвать наш народ в клочья.

Ходоки вернулись по домам, говоря, что Кази-мулла не верит немцам, зовет на борьбу с ними, говорит о священной клятве.

И в сознании людей сразу возникли картины славного прошлого. Это было в 1918 году, в те дни, когда большевики во главе с Серго Орджоникидзе защищали Владикавказ от белых…»

Дальше в своей статье Н. Павленко с пафосом писал о том, как Кази-мулла, Товси-мулла и Мочко повели за собой ингушский народ во время Гражданской войны: «Тогда, собрав в базоркинской мечети четыре сотни муталимов, слушателей религиозных школ, Кази-мулла и его товарищи призвали их к священной борьбе с врагом. Они рассказали о том, что даст революция ингушу в случае своего торжества.

С высокого кургана за Базоркиным видел Орджоникидзе, как 400 муталимов, сев на коней и крича ему: «Будем верны!», немедленно отправились на защиту Владикавказа.

С этого часа не стало среди ингушей сомневающихся. Ингушская беднота стойко и мужественно встала на защиту Советской власти. Путь, подсказанный Кази-муллой тем, кто еще сомневался, оказался верным. Никто потом не раскаивался, что избрал его.

А трое друзей поднялись на минарет базоркинской мечети и приняли на священной книге джей, книге клятв, клятву верности Советской власти.

«Если небо обрушится на нас, – сказали они при народе, – если земля начнет проваливаться под нашими ногами, если теснины гор сомкнутся вокруг нас, и тогда мы скажем, что нет пути отступления. Забудем кровные распри. Нет для нас другого врага, кроме пришедшего разорить наш очаг, поглумиться над стариками и обесчестить женщин».

К этой клятве они сделали дополнение: «Что бы ни случилось с Советской властью, мы будем поддерживать ее до конца своих дней».

Вот почему, когда трижды раненый и награжденный за Гражданскую войну орденом Кази-мулла провозгласил спустя много лет второй газават, теперь уже против немцев, ингуши подхватили его зов».

В ПЕРВЫЕ же дни после объявления газавата немецко-фашистским захватчикам под ружье встали сотни ополченцев. Часть из них пополнила ингушские партизанские отряды, активно действовавшие в тылу врага, а остальные во главе с Кази-муллой отправились на Южный фронт и были включены в состав 4-го Гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса. Этим корпусом командовал гвардии генерал-лейтенант Николай Кириченко.

22 марта 1943 года командование корпуса за образцовое выполнение боевых заданий на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество наградило Кази Банухоевича медалью «За отвагу».

«Тов. Гантемиров – самый активный участник партизанских движений как в Гражданскую, так и в Отечественную войны, – отмечалось в представлении к медали. – Он наводил ужас на врагов нашего Отечества, и слава о нем гремит далеко за пределами Чечено-Ингушетии. Он потерял родных от репрессивных действий врагов революции, но ничто не сломило его волю к борьбе. Кроме того, тов. Гантемиров является прекрасным организатором партизанских отрядов и набора добровольцев в 4-й Гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус.

При его активной помощи удалось навербовать до двух тысяч добровольцев чеченцев и ингушей корпуса, которых он и доставил в корпус, активно агитируя и мобилизуя на борьбу с врагами Отечества.

За весьма активные боевые действия в партизанских отрядах и отличную вербовку добровольцев в корпус заслуживает награждения медалью «За отвагу».

Воины-ингуши, сражавшиеся с врагом в составе 4-го Гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса, проявляли героизм на поле брани. Их боевой путь был отмечен высокими правительственными наградами. Но им не было суждено дойти до Победы. Приближался черный февраль 1944 года…

Уже из далекого Казахстана, куда по надуманным обвинениям был безжалостно депортирован весь ингушский народ, Кази-мулла Гантемиров написал гневное письмо Сталину: «На тебя падет грех за гибнущих здесь детей, женщин и стариков!» Охранка немедленно взяла героя двух войн на заметку. Это непостижимо, но человека, и так оторванного от корней, депортированного из родных мест в Казахстан, собирались депортировать еще раз. Незадолго до смерти тирана, которая, видимо, и остановила этот замысел, заместитель начальника Управления МГБ по Акмолинской области, подполковник Караваев направил министру Госбезопасности КазССР генерал-лейтенанту П. Фитину заключение «о направлении Гантемирова Кази Бунахоевича с семьей в отдаленный район Советского Союза».

Подполковник Караваев докладывал, что Кази-мулла органами внутренних дел по Акмолинской области командировался в районы области для проведения профилактических мероприятий среди спецпоселенцев: «Однако, как установлено впоследствии агентурой, Гантемиров, вместо того чтобы агитировать спецпоселенцев, усиленно проводил работу, направленную на сохранение родовых и религиозных пережитков, распространял злобные и клеветнические измышления по адресу Советской власти, осуждая мероприятия партии и Советского Правительства.

Являясь религиозно-родовым авторитетом, поощрял кровную месть среди спецпоселенцев-ингушей и является активным сторонником за сохранение таковой между отдельными родовыми тейпами этой национальности.

В результате на Гантемирова было заведено дело-формуляр, и он разрабатывается по линии 5-го отдела УМГБ.

Сын Гантемирова – Гантемиров Ахмет Казиевич – под покровительством отца занимается хулиганством, за что в 1947 году был осужден на 5 лет лишения свободы, является нарушителем режима, за что неоднократно предупреждался и наказывался комендантом. Второй сын – Гантемиров Магомет Казиевич – также является систематическим нарушителем режима, в связи с чем 2 апреля 1951 года был оштрафован на 100 рублей. 5 июня 1951 года арестовывался на 5 суток. Третий сын – Гантемиров Абдул-Хамит Казиевич – также является нарушителем режима. За нарушение административного режима (порядка) наказывался на 100 руб.

На основании изложенного полагал бы:

Спецпоселенца Гантемирова Кази Бунахоевича, 1883 года рождения, с семьей следует направить в отдаленный район Советского Союза.

Жена: Гантемирова Хади Дзаурбековна, 1886 г.р.

Сын: Гантемиров Ахмет Казиевич, 1924 г.р.

Дочь: Гантемирова Дугурхан Казиевна, 1926 г.р.

Дочь: Гантемирова Сапият Казиевна, 1928 г.р.

Сын: Гантемиров Магомет Казиевич, 1932 г.р.

Сын: Гантемиров Абдул-Хамит Казиевич, 1934 г.р.

Сноха: Гапурхоева Баяц Хасбулатовна, 1928 г.р.

Внук: Гантемиров Магомет-Амин Ахметович, 1947 г.р.»

ПОСЛЕ восстановления Чечено-Ингушетии Кази Банухоевич сразу вернулся на Родину. С 1957 года он жил в городе Грозном. Вопреки всем запретам, Кази-мулла продолжал свое духовное служение до конца жизни. Сердце этого мужественного человека, несломленного выпавшими на его долю испытаниями, остановилось в январе 1965 года. Свой последний земной приют Кази-мулла нашел на кладбище села Базоркино. Но его жизнь священнослужителя, воина и гражданина, наполненная подвигами, и сегодня является вдохновляющим примером для нового поколения.

Ахмет ГАЗДИЕВ